ВВЕДЕНИЕ В ИКОНОЛОГИЮ БОГОЯВЛЕНИЙ

СООБЩАЕМ: СКОРО ВЫХОДИТ В СВЕТ КНИГА В.Л.АНДРЕЕВА “ВВЕДЕНИЕ В ИКОНОЛОГИЮ БОГОЯВЛЕНИЙ”.

Предлагаем для ознакомления содержание книги и предисловие автора.

 

ВВЕДЕНИЕ В ИКОНОЛОГИЮ БОГОЯВЛЕНИЙ
ВЗАИМОПРОНИКНОВЕНИЯ ИСКУССТВА И РЕЛИГИИ

Содержание

Предисловие автора
ЧАСТЬ 1
Иконологическая символика:
Логос-Идея-Эйдос
Художественный символ
Религиозный символ
Мифология-Философия-Логисмос
Атеизм – нулевая точка сознания
Иконопись-метод символического мышления
Иконология символических явлений
Краткий обзор религиозно-художественной культуры
Первобытное искусство
Эпоха цивилизаций Древнего Востока
Шумер, Аккада, Вавилон, Ассирия
Древний Египет
Античный мир
Древняя Греция, Древний Рим
Краткий иконологический вывод из обозрения
Средние века
Византия
Эпоха правления Каролингов
Эпоха зрелого Средневековья Европы
Арабский Халифат
Русская Византия
Киевская Русь, Московская Русь
Европейский Ренессанс
Эпоха Возрождения, Барокко, стиль Регенства, Рококо, Ампир
Эпоха Просвещения
Эпоха Нового Времени
Романтизм, Реализм, Символизм, Импрессионизм, Постимпрессионизм
Европа XX века
Космология и Иконология
Выводы из обозрения культуры Нового времени
Иконология и методы формирования культуры
Культура творчества
Культура Духа
Лестница творческих восхождений
Язык Культуры
«Я» – Индивидуум, Личность, Ипостась в пространстве Культуры
Иконология «земли» и «небес»
Изобилие плодов картинописи и аскетика единого плода иконописи
Запад и философия картинописи
Восток и теология иконописи
Основы символического реализма иконописи
Заключение
Предпосылки иконографического творчества
Анагогия семи ступеней иконологического сознания

ЧАСТЬ 2

КАНОН-ДОГМАТ-ТЕОЛОГУМЕН
ИКОНОЛОГИИ БОГОЯВЛЕНИЙ

СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Предпосылки иконологических постулатов
Термин «просопон» – ключ теологии
Сравнительный аспект
Стиль иконологии
О символическом реализме иконографии
Итоговые обобщения
Просопон в философическом и библейском значении
В греческом языке: «лицо», «маска», «личность-персона»
Септуагинта (перевод семидесяти): «лицо», «передняя сторона», «Лик Божий»
Просопон в Н. Завете: «лицо», «передняя сторона», «Лик Божий», «личность»
Раннехристианское употребление
Просопон – Божество, Лик и Образ действий и Подобия Бога
Теологические термины: фисиз, усия, ипостасис
Тропос существования
Термин проайресис
Термин воипостасный

ГЛАВА ВТОРАЯ

Иконологический аспект Школы «Просопон»
Анагогия, как литургический метод создания Иконы
Задачи и правила иконописания (восемь требований к иконографии; состояния и ступени)
Индивидуум-личность-ипостась:
Синергия плоти-тела-души-духа-логоса в человеке
Семь основных положений иконологии и иконографии
Исповедание веры в иконологическом ракурсе сознания
Теологические теологумены догматов
Христологические теологумены догматов
Иконологические теологумены догматов
Теологумены художественных и религиозных символизаций:
Аргументы иконологии и практика иконографии
Теологумен Иконы
Теологумены: 55-ть космологических, философских, религиозных и мистических различений
Анагогия образов в иконографии
Заключение
Приложение:
Образ Господа Саваофа в иконологии и иконографии

 

 

 

Предисловие автора

Книга «Введение в иконологию Богоявлений» служит предисловием к трилогии, следующей книги автора «Иконология Богоявлений (Theophania): София-Агапия-Логос. Во «Введении» раскрываются основные принципы современного понимания иконологии, направленные на исследование искусства и религии в духовной жизни. В книге затронуты вопросы сосуществования искусства и религии. Иконология, как учение об «образе действий» внутреннего человека, предлагает методы его возрождения и развития способностей углубленной в жизнь веры. Достойные человека свойства: мыслить-слышать-видеть дают право выражать себя в мире культуры и религии. В этой книге дано все, чтобы приготовить себя к реализации этой творческой триады, понимая при этом, что «мыслить» это – не то, что думать; «слышать» – не то, что слушать; «видеть» – не то, что смотреть. Два основных «инструмента мыслить» это – разум и ум; разум (ratio) удаляет вещи от источника, ум (nous) приближает, подобно биноклю и мозг тут не причем.
Центр рассуждений, к которому подводит наше «введение» относится к животворящей триаде Богоявлений: София – Логос – Агапия. Эта триада будет досконально развернута и рассмотрена в следующих книгах, но и в этой книге уже намечено все, чтобы подготовить читателя к более трудной, но необходимой части усовершенствования нашего внутреннего человека. Многие «идеи» относятся к теологуменам, не укрепленным в церковном сознании окончательно, но основаны все же на упоминании некоторых отцов. К таким сложным темам, едва-едва тронутым в комментариях отцов аскетики Н. Завета относится термин Логос сперматикус, личный Логос каждого человека. Правили явлений гласит, что если какая-то тема была поднята, но осталась не раскрытой, то рано или поздно она даст о себе знать в будущих поколениях. Академик В. Болотов пишет: «Никто не властен воспретить мне в качестве моего частного богословского мнения держаться теологумена, высказанного хотя бы одним отцом Церкви, если только не доказано, что компетентный церковный суд уже признал это воззрение погрешительным» (Болотов В. к вопросу о Филиокве СПб. 1914).
О Логосе семенном говорили не только до воплощения Христа, но и апологеты апостольского времени. Затем эта тема почти не рассматривалась и термин «логос», в переводе как «Слово» применялся непосредственно ко Христу. Проблема в том, что «Направление и стиль поздневизантийского богословия определялся отсутствием связи с первохристианской литературой» – пишет архимадрит Киприан (Керн) и добавляет, что священное Писание «как богооткровенная основа всего богословия, изучалась вне связи с эпохой непосредственно следовавшей за Евангелием и Посланиями» (Антропология Григория Паламы). Такое отношение необходимо учитывать, тем более что, как известно, с должным авторитетом св. отцы стали восприниматься лишь начиная с IV века. Логос сперматикус не есть вопрос теологии, но антропологии, ибо он в человеке воплощается и продолжает в нем же вочеловечиваться. Все знание о нем открывает нам иконология, демонстрируемая миру Его как Богоявление, ибо Логос есть – неипостасный Бог и всегда, как Слово обращен к Логосу ипостасному, Христу. В тоже время Логос Эммануил (евр. «с нами Бог») воплощается как «семя» в каждом разумном существе.
В связи с образом действий Логоса, иконология показывает ступени Лестницы изменений сознания человека, имея ввиду качественные переходы из одного уровня понимания себя на другой. Такое изменение затрагивает вопросы углубления веры, которая из номинальных потенций возвышается до уровней созерцательной веры. Пример этому дает цепочка таких иконологических переходов:
От инстинкта к рассудку (лат. reason) – раскрытие потенций;
от рассудка к разуму (лат. ratio; греч. logismos) – через пробуждение;
от разума к уму (греч. nous) – через движение;
от ума к сердцу – через действие;
от сердца к устойчивой вере – через тайнодействия Софии;
от веры к доверию – через таинства Агапии;
от доверия к Логосу Эммануилу – экстасис (слав. исступление);
от личного Логоса к Логосу ипостасному, Иисусу – введение в Церковь.
***
При размышлении над теорией «изменений», необходимо помнить, что «любое обновление затрагивает тропос (существования) обновляемой вещи, но не касается логоса (бытия) природы» (Максим Исповедник, Амбигвы, 42).

Книга состоит из двух, дополняющих друг друга, частей:

Теоретическая часть
1. Основы, иконология – «ключ к теологии» и божественная триада
– Рассматриваются основные принципы иконологии, как учения об Образе и Подобии Божием, которое пронизывает душевное и духовное устройство самого человека, так и культуру человечества.
– Ключевым является триада божественных тропосов (Эйдос-Идея-Логос), раскрывающая метод реализации талантов каждого человека. Эта триада также служит ключом к анализу творчества и культуры различных эпох.
2. Иконография как путь духовного раскрытия
– Иконография, исполненная по «тропосу (образ) существования», находит свое отражение как в рукотворных иконах, так и во внутренней Иконе самого человека.
– Путь духовного созерцания ведет к раскрытию тайны сперматического Логоса Эммануила, воплощенного и обитающего в человеке, включая его возрастание и развитие до полного вочеловечения.
3. Роль Логоса в духовной жизни
– Животворящие энергии Логоса Эммануила открываются в иконологии Богоявлений, возводя человека к практике созерцаний и высветляя ступени восхождений по Лестнице Богопознаний.
– Логос понимается как «критерий» – Архетип, по которому человек сотворен и есть, как «Образ и Подобие» Его.
4. Роль символизма в иконологии
– В основе иконологии лежит символическое учение о жизни, выражающееся, например, в иконе через триаду: линия (воля), свет (мудрость) и цвет (любовь). Эти элементы структурируют религиозное сознание, соединяя внутренние энергии человека с рукотворным творчеством.
Практическая часть
1. Иконописание, как метод духовного поиска
– Описываются методы и проблемы иконописания, а так же его символизм исследуемый Школой Просопон в православной традиции через почитание икон.
– Даются рекомендации по различению символики рукотворной иконы и внутренней (живой) Иконы человека, в которой сокрыт божественный Логос, как основа (семя) духовного творчества.
2. Значение терминологии
– В книге подробно объясняются ключевые термины и символы, которые помогают глубже понять основы иконологии.
– На втором этапе чтения предлагается соотнести информацию книги с личным духовным опытом.
3. Роль книги и обращения автора. Цель книги
– Книга рассматривает не только вопросы религиозного искусства, но и более глубокие духовные аспекты существования, включая антропологическое учение об Образе и Подобии Божием.
– Особое внимание уделяется интеграции художественного и религиозного символизма, подчеркивается обязательное единство и взаимопроникновения искусства, религии и жизни.
4. Задачи и методы изучения
– Автор советует читать книгу без поспешных выводов, предлагая размышления как часть пути духовного раскрытия сознания.
– Термины и символы, встречающиеся в книге, должны быть осмыслены через личный опыт и интерес к Богопознанию.
5. Критика современной иконографии. Неточности в искусствоведении
– Современные подходы к иконографии часто сосредоточены на внешних аспектах произведений искусства, упуская ее глубинное иконологическое содержание.
– Необходимость различать понятия «картинопись» и «иконопись» подчеркивается как ключевой момент в понимании творчества вообще и его сути в религиозном искусстве иконы.
6. Призыв к созданию канона в синергии иконографии и иконологии
– Автор поднимает вопрос о необходимости создания общецерковного устойчивого канона, основанного на синтезе художественного и религиозного символизма и догматов Церкви.
7. Практический опыт Школы Просопон 1. Методика обучения
– В Школе разработана методика последовательных ступеней, позволяющая ученикам без подготовки написать икону за 36 часов.
– Принципы символического реализма включают изучение древних образцов иконы, в критериях рисунка, света (пробел) и цвета (плавь) через рассмотрение в призме архетипической иконологиии.
8. Роль символизма в обучении
– Символизм, как творческая основа иконописи, выражается и обосновывается последовательностью объяснения ступеней, каждая из которых отражает основные духовные принципы бытия.
– Символический реализм иконографии выразителен и действует на иконописца и зрителя невидимыми энергиями его духовного преобразования.
Заключение
Книга обращена как к ученикам Школы Просопон, так и к широкой аудитории, интересующейся взаимодействием искусства и религии. Она предлагает не ответы, а вопросы, стимулируя духовное раскрытие Образа Божьего в человеке и продолжая наставлять его на пути к Подобию Божию.
Автор подчеркивает, что иконология Богоявлений – это не просто наука о религиозном искусстве, а путь к духовному самопознанию Души и встрече её с собственным Логосом Эммануилом.
***
В теоретической части даются основополагающие принципы иконологии, как учения о внутреннем устройстве человека, включенного в культуру собственного религиозного бытия и в параметры общечеловеческого существования. Ключом к пониманию является триада божественных энергий: Эйдос – Идея – Логос, действующих в каждом человеке, ибо рожденный на земле предназначен к развитию естественного в Промысле Творца «образа жизни». Эта же триада дана как «ключ» для рассмотрения творчества и культуры различных исторических эпох. «Логос» – это семя (зерно) всех проявлений жизни и по степени его присутствия в произведениях картинописи и иконописи мы можем судить о выразительности, целостности и полноте содержания того или иного произведения.
«Иконография», как символическое изображение святости «по образу (тропосу) существования», относится к рукотворной иконе на доске. Кроме этого, она прокладывает путь в направлении ко внутренним изображениям присутствия Бога в человеке. Далее, в глубине сердца, открывается уже путь духовных осуществлений человека по «подобиям логоса бытия». «Сей самый Дух Божий свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии» (Рим. 8; 14,15). Это путь практического открытия в себе божественного Духа и Логоса сперматикус, его возрастание и вочеловечение. Таков метод (греч. «тропос») одухотворения тварной жизни в культуре соединения человека с Жизнью Бога.
Практическая часть рассматривает методы школьного подхода к иконографии в православной традиции и дает смысловые значения некоторых терминов, многие из которых являются ключами к более четкому восприятию основ иконологии Богоявлений. В практике художественных, философских и религиозных различений возрастает опыт самопознания. Практическая иконография возвышает творчество руки, ума и сердца и приближает к откровениям собственного Духа, становящегося «умной Иконой» изобразительности на «левкасе» отношений с Логосом Эммануилом. Такова многозначимость иконописи, как метода символического реализма, в котором иконописец опытно постигает теорию созерцаний логосного Света. Ну а само созерцание Логоса есть дело каждого верующего.
Автор не претендует на полноту высказываний и исследований духовных вопросов, но дает, в принципе, новую, иконологическую точку зрения вообще на творчество и на аскетику религиозного творчества в Духе Иконы Богоявлений. Введение в иконологию ставит акцент на раскрытии библейского изречения: «сотворим человека по образу и подобию Нашему».
Однако, несмотря на общие положения, данные в книге, каждый должен найти и сам осознать соответствия сказанного, связав со своим личным ощущением в опыте поиска Бога. Книга похожа на учебник, в котором даются задачи, но нет ответа на них. Поэтому, рекомендуется не только прочтение текста, но и некоторое изучение. Вначале советуем прочитать в общем, без напряжения и критики, останавливаясь на осознании терминологических понятий, которые в будущем должны стать ключевыми символами в раскрытии собственного сознания. Термины, данные в книге не должны смущать своей сложностью усвоения, ибо они лишь «камни преткновения», но это все же драгоценные камни, необходимые в сокровищнице нашего сознания. На втором этапе чтения, данные размышления должны быть согласованы с мнением собственного образования и принятием того, что позитивно поддерживает ваш ум для большего углубления веры.
Книга в основном обращена к любителям духовного искусства и просто интересующимся; так же к иконописцам других направлений и методов для здравой оценки и критики поднятых нами вопросов по иконологии. Кроме того, иконология это область Культуры в неразрывном единстве искусства, религии и жизни, а потому цель книги не утверждать, а поднимать вопросы взаимопроникновений «духа и материи» в критериях дальнейшего исследования вопросов религиозного творчества. В книге проводится «мысль» о необходимости создания общецерковного устойчивого иконописного канона, как руководства, основанного на неразрывном единстве художественного и религиозного символа в человеке с включением установленных догматов Церкви. Автор просит внимательного прочтения и не поспешных выводов, учитывая возможность дискуссии на основе расположения, понимания и четкого различения принципов «изобразительности» иконологии от принципов «словесности» теологии.
Информация, данная в книге, основана на личном многолетнем (30 лет) опыте автора в иконописании и школьном обучении; метод же теоретического обоснования выработался на основе «ответов» на недоуменные вопросы учеников. Исследования как в области практики иконописания, так и его символизма дают возможность найти метод наибольшей мистической выразительности рисунка, света и цвета в соответствии с их мистической антропологией. Верность позиции определяется нами незыблемым положением «сообразности» и «подобий» в соотносительности «слова» и «образа», сущности, именований и энергий. Иконографическое положение «ортодоксии» в том, что сказанное может быть выражено изображением, а изображенное можно объяснить словом через символику религиозных обозначений.
Что касается методологии исследования, то школьное направление имеет в виду не только изображение деталей или положения фигур и, конечно, само изображение на доске в символическом значении, но и того, что лежит невидимо, в глубине религиозной и аскетической символике самой архетипической Иконы Божества. Даже любое движение, производимое кистью на доске, является символическим, ибо обязательно соотносится с внутренней жизнью, а в сакральном искусстве нет и не может быть лишних движений. Поэтому в книге даются и обосновываются несколько типов символических положений Иконы.
Иконописный метод символического реализма непосредственно входит в осуществление жизненной реальности двух миров: тварного и нетварного. Кроме того, тварная реальность подразделяется на физическую и ноэтическую. Реальность же в иконе символическая, и смысл ее в открытии энергий «линии», «света» и «цвета». Все принципы рукописной иконы заложены и отражаются в самом иконописце, а значит действуют реально на всех, кто пишет и созерцает иконы.
На основе школьных упражнений мы пришли к убеждению: если что-то в иконописи нельзя объяснить, значит этого там не должно быть. Таким образом, например, объясняется символика основных критериев иконописания: рисунок (линия), свет (пробел), цвет (плавь). В символическом определении жизни рисунок относится к принципам воли, направления, действия, построениям перспективы; свет – к мудрости, к этике познания символических смыслов явлений и Богоявлений; цвет – к любви, к эстетике познания в красоте взаимодействий и гармонии всех критериев изобразительной логики. Из множества вариантов композиционных связей, действием этих трех энергий, и их гармоническим равновесием структурируется сознание человека. Возникающее событие иконологических «явлений» в таком случае, позволяет видеть символику реально действующих принципов не только в иконографическом творчестве, но и в жизни самого человека.
В книге предлагается к рассмотрению метод творческих переходов из низших (материально-рукотворных) состояний к высшим видам умного творчества. Такие ступени не только дают понимание для раскрытия врожденного таланта, но и перспективы сознательного его возведения на вершины духовного осмысления:
1 инстинкт
2 техника
3 ремесло
4 искусство
5 иконография
6 иконология
7 искусство молитвы
8 искусство безмолвия (исихия)
9 Логос обожения

Все идеи и ассоциации, которые мы предлагаем для размышления, испробованы нами в школе на согласовании принципов иконописи с мыслями святых отцов и богословов; проверены в многолетнем опыте учителей, инструкторов, в беседе с учениками; выстраданы во внимательном отношении к «критикам».
Размышления, переведенные нами из словесного языка богословов на изобразительный язык иконописи, взяты из трудов святых: Василия Великого, Григория Богослова, Исаака Сирина, Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина, Симеона Нового Богослова, Григория Паламы и др., которые наиболее близко сумели выразить в слове то, что соответствует иконологии и, как следствие, вполне соответствуют иконографии.
Новизна этой книги может заключаться в «старом правиле»: говоря о сущности вопроса, не скупись на ассоциации. Новизна и в самом положении «горизонтальной» технике плавей 21-ой ступени иконописного канона, который позволяет даже человеку, не обладающему специфическими навыками, написать икону. У учеников, желающих написать икону Школа Просопон не спрашивает уровень художественного образования. Опыт Школы показал, что, следуя руководству и восходя этими ступенями, человек, даже впервые взявший кисть, за 36 часов может написать икону. Это проверено на практике классов, в которые записывались сотни людей без художественного образования. На критику наших «доброжелателей» отвечаем, что этим мы не «плодим» иконописцев, ибо через иконописание знакомим с древней церковной традицией иконологической Культуры, которая в каждом человеке потенциально светится, ибо онтологически заложена в его Образе Божием. На этой библейской основе утверждаем, что каждый рожденный на земле человек – в потенции есть уже иконописец. Однако не всякий – иконолог, открывший Икону в самом себе как Жизнь в Боге.
Анагогия ступеней есть литургический метод создания иконы как рукотворной, так и «живой» Иконы в самом человеке. Рукописная икона зиждится на осознанном ремесле кристалловидного пробела и прозрачных, жидких, полупрозрачных плавей, которые как символические «завесы», прикрывают свет изображения, а также на умении сохранить «белизну» левкаса, который символизирует «Свет первого дня творения» и Свет, явленный в Н. Завете на горе Фавор, как начало откровения иконологии Богоявлений. Поэтому Церковь призывает: «Приидите, взойдем на гору святую, небесную; узрим божество невещественное Отца и Духа, воссиявшее в единородном Сыне» (Возглас на Праздник Преображения). Иконологический Свет, т.е. обоживающую благодать святые называют воипостасным, ибо божественные энергии воссоединены с Ипостасным Богом и изливаются из Его сущности, но самостоятельной воли не имеют.
Размышления о художественном и религиозном творчестве, данные в этой книге, соответствуют задачам, взятым из соответствий «образа» Первообразу. «Изображение есть подобие с отличительными свойствами Первообраза, но не во всем бывает подобно Первообразу» (Иоанн Дамаскин, Первое слово в защиту иконы). Действительная иконография, действующая в теле, душе и духе человека исходит из постулата определений и принятия иконы как совместных действий тварных и благодатных энергий Богопознания. Эта взаимная связь обеих откровений свидетельствует об символико-энергийном языке соединений в созерцании Богоявлений, которые настраивают и приводят к более точному пониманию догмата теологии. Однако, иконология, как действующая сфера нашего существования, должна стать практической целью и жизнью каждого верующего, не взирая на его светскую профессию и степень догматического понимания основ веры.
Таким образом, иконопись не есть только техника, но символическое учение, переносящее сознание иконописца во внутрь собственной изобразительности. «…Христос, сообразен быв телу смирения нашего, да нас сообразно сотворит образу (иконе) Славы Своея…» (Из анафоры св. Василия Великого, анамнезис).
Стиль иконологической школы Просопон наследует добрые традиции исихазма: «безмолвие материи» и «изреченность энергий света». В этом смысле, в приложении мы даем статью «О Господе Саваофе», как некий пример различений сущностного Логоса, в аспекте Света и Силы Богоявлений.
Ведь сама идея термина «икона» указывает нам на преимущественное значение «тропоса воплощений». Максим Исповедник (580-662) пишет (Главы о богословии и домостроительстве воплощения Сына Божия, 1) : «благость и все то, что входит в это понятие, а также просто всякая жизнь, бессмертие, простота, неизменность, беспредельность и то, что сущностным образом (т.е. иконологично) созерцается окрест Бога…» – все это можно сказать, есть «сущностная икона» созерцаний Жизни Бога. И как уточняет Иоанн Дамаскин: «В Боге есть также изображения и образцы (парадигмы) тех вещей, которые имеют от Него быть, то есть Его Совет – предвечный. А Дионисий называет эти изображения и парадигмы – предопределениями. Ибо и божественное Писание облекает образами (называет иконами) Бога и Ангелов» (Точное изложение прав. веры, параграф 10).

***
Книга написана для читателя, как первая «строчка», с которой он начнет размышления о самом себе, входя в свой, уже существующий в Душе – Образ Божий. Всем, а тем более верующим, необходимо понять без лишних споров, что вопросы иконологии относятся к тропосу существования человечества, и не есть лишь рассуждения, но раскрытие динамической веры и мистических созерцаний «иконы» Богоявлений.
Чтобы не быть ни в чем фанатиком (греч. fanatos-смерть), мы, следуя древней мудрости, помним и понимаем, что «знающий не говорит, говорящий не знает». Но знаем и другое, что человек, будучи словесным и разумным существом имеет право высказать свое мнение (теологумен) и, утверждая себя таковым, учится безмолвному предстоянию Бога, который вложил в его сердце Свой сперматический Логос-Слово. Ибо, как пишет Григорий Богослов «…Христос обладает искусством человеколюбия, дабы Своими глазами увидеть наши возможности и сколько с нас требовать, а сколько -прощать, учитывая вместе со страданием и немощь» (Второе Слово 30, 6; о Логосе и Сыне).

***
Вопросы иконологии соотносятся не только с состоянием сознания самого человека, но становятся весьма актуальны в раскрытии проблем современной жизни. Иконология, как учение об Архетипах, раскрывает не только значение и методы изобразительного творчества, рассматриваемого нами в произведениях искусства, но касается и самого человека, включая происхождение, смысл и цель его существования. В основах иконологии лежит антропологическое учение, соответствующее библейскому Преданию о происхождении человека. Картина (живопись) и Икона (иконопись) – всего лишь внешний метод явлений этого в материальном мире форм. Основной же принцип действия иконологической науки указывает на Источник вообще всяческих явлений. Когда мы говорим: «Иконология – ключ теологии», мы говорим о возможностях раскрытия Духа человеческого и его путей к Богопознанию, т.е. воссоединения с Логосом. В этом смысле «иконология» нами освещается и подается как один из методов духовного познания, равный аскетике христианской молитвы. В иконологии мы познаем и степени сознания, как переходы из одного состояния в другое. Наглядный пример, цепочка развития свободы самосознания:
коллективное сознание – индивид – творческая личность – религиозная личность – ипостасная Личность.
О древней традиции иконописания написано много книг. Многие искусствоведы писали об «иконе» и рассматривали ее как искусство «древневизантийской и русской живописи». Однако исследования проводились в основном в рамках изобразительно технической выразительности и только слегка входили в соответствия с некоторыми догматическими положениями Церкви. Вопросы иконографии хорошо освящены в книге С. Булгакова «Икона и иконопочитание», в которой акцент стоит уже не только на эстетике «богословия в красках», а на связи иконы с верой человека. П. Флоренский дает широкий обзор иконографических ассоциаций, связанных с психологией верующего человека в книге «Иконостас». Темы иконографии касались многие религиозные философы и, конечно, в каждом катехизисе говорится о значении «иконы» входящей в состав трех мистических «предметов» литургического богословия: Евангелие, Крест, Икона.
Современные иконоведы, намечая «высоту» художественного исполнения, разбирая технику и символическое значение иконы, все же, не достаточно раскрывают иконологическую основу и принадлежность самого человека к ней. Ведь если каждый человек создан по «Образу (icon)» Божию, то каждый человек, хотя бы внутри себя, должен быть и иконописцем. Нам кажется, что смысл творчества, а в частном порядке изобразительного искусства (живописи) состоит в природной направленности внутренней своей стороной к иконографии, в тоже время иконография своей внешней стороной сопричастна искусству. И все же, в полной мере нельзя иконопись вводить в терминологию обобщений – «истории искусств». В этом состоит ошибка многих искусствоведов, когда методы исследования произведений искусства переносят на икону, рассматривая ее вне символической связи с внутренним человеком. Иконологические постулаты возводят нас выше, затрагивая не «частное», а культурно-духовное достоинство всего человечества, ибо сущность и природа всех людей равна. Но единство сущности не отрицает разнообразия подходов к ней, и естественную разность методов «искусствоведения», «иконоведения» и «иконологии» необходимо различать в параметрах «внешнего» и «внутреннего» переосмысления ценностей.
Посмотрим, например, какие задачи ставят современные иконоведы. «Задача иконописцев нового поколения, на наш взгляд, состоит в том, чтобы каждый из них нашел гармонию художественного творчества и строгого канона, человеческой свободы и божественного откровения, искусства и богословия, стремясь взойти на ту высоту, которой достигали в прошлом мастера великой традиции иконы». Заметим, что здесь говорится лишь о «высоте» художественного творчества, но не религиозного, тяжелый путь к которой должен иконописец осилить в одиночку. Пожелания прекрасны, но ведь существует уже разработанное догматическое и мистическое богословие Церкви, в котором иконопись лишь одна из «тропинок» этого общецерковного пути. Остается лишь воссоединить искусство с аскетикой. Соответствия же «словесно-символическому» богословию мы и не можем обнаружить в статьях по иконе, а «та высота», которая требуется для иконописца иконологически, как учение «о внутренней иконе», даже не намечена. В ней, как и в других статьях сборника современных требований «Истории иконописи», разбираются лишь рукотворные иконы иконописцев и перечисляются их «современные» достоинства. То, что они называют «иконологией» относится к рассмотрению «иконы на доске», а этого недостаточно. Иконологии, как учения о человеке, сущего в образе и подобии Логоса-Эммануила, на данном этапе восстановления древней иконографии, в исследованиях не встречается.
Многие современные художники, имеющие светское образование, подошли к идее «иконы» и ищут новые формы ее выразительности. Однако дело не в «форме», а в осознании необходимости композиционной системы: «иконологии структурированного тела живой Иконы человека», т.е. рассмотрение самого себя как «иконы». Лишь из этого порядка непосредственно могут произойти и стили, и формы. В системе уловленных энергий Архетипа может возникнуть «живой организм» единственно верно выбранной формы: единство «женского и мужского», «искусства и человека», «науки и религии», «земного-небесного» и пр. Этим определяется возникновение нового вида творчества, более «виртуального», чем «материального». Такое сочетание искусствоведы называют «идея в форме», или «мыслеформа» (лат. forma formans), мы же относим это к понятию «благодати» в синергии тварного и нетварного творчества.
В иконописи, безусловно, совмещаются искусство и религия, эстетика и этика. Однако до сих пор рассмотрение иконографии имеет наклон к проблеме «искусства» более, чем к «религиозной антропологии». Рассуждениям об изображении цвета и света на иконной доске заняты многие страницы книг, но мало кто отождествляет понятие «икона» с самим человеком. В связи с этим до сих пор нет четкого терминологического различения между «иконоведением», т.е. разбором «иконы» с позиции светского произведения искусства с привлечением лишь некоторых религиозных догматов и «иконологией» – рассмотрением иконы с точки зрения метода символического реализма, непосредственно касающегося Души человеческой, явленной в образе Невесты, Иконы Логоса.
Ведь иконописание, последующее стилю мистического богословия, это метод самораскрытия и укрепления веры, обнаружение в себе не только красоты духовной вообще, но и открытие своего ипостасного состояния во встрече со своим внутренним «Я-Эммалогосом». Икона, понятая в аспекте этого высшего «Я» в человеке, открывает в первую очередь учение о «религиозном символе», и это не «знак» и не «аллегория», а реально, т.е. жизненно понятый символ, непосредственно относящийся к живым энергиям духовной аскетики и являющий человека как «живую Икону». Символ не только «открывает» понятия, но и практически вводит в состояние познания. С иконологической точки зрения рукотворная икона есть практическая «вещь» и нужна как напоминание о «нерукотворной Иконе», открытым символом которой является нерукотворный образ «Спаса на Убрусе». Исходя из понятий единого целого всех вещей, мы и сам термин «икона» старались с максимальной возможностью рассмотреть шире и глубже. Так, в книге, не останавливаясь «на технике красок», мы богословствуем о пяти типах литургического познания «иконы»:
1.Рукотворная (рукописная) икона красочных слоев.
2. Нерукотворная (живая) икона цветовых энергий, разум человека физической и метафизической природы.
3. Ноэтическая (ангельский образ) икона тварного, но нематериального явления света; ум (nous) человека.
4. Иконологическая (божественный Свет) икона Богоявлений, которая и есть истинное терминологическое определение Иконы, Архетип, реально явленный в Преображении Иисуса Христа на горе Фавор.
5. Теологическая (ипостасно-тринитарная) икона теофанических созерцаний Святого Духа, Сына и Отца. Св. Дух – есть мистический образ Сына; Сын – образ Отца; Отец – есть образ единого непознаваемого Триипостасного Бога.

Все пять типов это – состояние жизни человеческой, приобщенной к Жизни Бога и есть ступени великой Лестницы Богопознания.

В приложении, мы рассматриваем «спорный» вопрос об изобразимости Господа Саваофа, исходя из того, что на каждой литургии церковь произносит, а значит изображает: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля Славы Твоея!» В книге дана аналогия сопоставлений «двух Логосов» тринитарного Богоявления: Младенец Эммануил, вечно рождающийся вне времени и Старец Саваоф, Ветхий Днями, Логос, рожденный вне времени старения. О Господе Саваофе упоминается в Книге Еноха; Даниила 7; 9-14; Деяния апостолов 7; 56. Два Логоса – есть два животворящих принципа в символике Богоявлений и между ними вся иконология человеческих осуществлений божественной Жизни в тварном мире.
Читая эту книгу, будем помнить, что «Церковь есть непрестанно продолжающееся и ширящееся воплощение (Семени) Господа Иисуса Христа», который есть ипостасный Логос Церкви (Максим Исповедник, Амбигвы).
Аминь.

Владислав Л. Андреев;
основатель и руководитель
иконографической и иконологической
Школы «Просопон».